Ревность и зависть у детей: ищем корень

Ревность принято связывать с избыточным чувством собственности, но что если мы посмотрим на нее еще немного глубже? Ревность - родная сестра зависти. Недаром в английском языке они обозначаются одним и тем же словом.

Зависть в нашей культуре настолько негативно окрашена, что признаться в этом чувстве непросто. Сказать “я ревную”, “я ревнивая” не так стыдно и обидно, как сказать “я завидую”, “я завистливая”. Возможно, потому что если я ревную, значит, скорее всего, я люблю. А если завидую, то, я, скорее всего, неправильная? Никчемная? Неудачливая? Этот невеселый список можно продолжать и дальше.

Вы замечаете проявления ревности и зависти у детей? В отличие от взрослых, дети обычно не стыдятся того, что чувствуют. Бесполезно говорить: “не завидуй, это плохо”. И, о ужас, иногда бессмысленно  кричать: “не бей брата лопаткой по голове”, “не отнимай это у сестры”. Важно понять, что корень у ревности и зависти один, и это дефицит любви и поддержки.

Не поймите неправильно - дело не в том, что родители не дают ребенку любовь и поддержку, часто дают изо всех сил, проблема лишь в том, что ребенок может этого не понимать и не чувствовать. Можно оплачивать детям хорошую школу, возить на отдых в прекрасные места, обеспечивать лучшие игрушки, но в какой-то очень значимый момент не обнять и не сказать нужных слов. И это оставит трещинку, из которой потом, во взрослой жизни полезут огромные вредные сорняки.

Моя мама всегда хвалила детей своих подруг и моих подруг. Она не скупилась на приятные слова и высокие оценки: “Катя такая самостоятельная! Ну просто чудо!” или “Оля такая аккуратная, у нее дома идеальная чистота!”, позже было: “Юля такая умничка, уже купила себе машину!”. Замечать чьи-то успехи и хвалить их - совершенно нормально. Но почему-то каждый раз, слушая мамины восторги по поводу моих ровесниц, мне было обидно. И горько. И тоскливо. И тяжело. А признаться во всем этом было стыдно (даже самой себе). И что оставалось делать? Только мысленно сказать себе строго: “не завидуй, это плохо” или еще строже: “завидуй молча”.

Когда эти чувства появились впервые?

Однажды мы с мамой, тетей и двоюродной сестрой валялись на огромной кровати. Мне было лет восемь, сестре - около двух. Тетя, болтая с мамой о чем-то своем, доставала из шкатулки сережки, браслеты, цепочки и другие подобные “сокровища” и давала нам с сестрой играть и любоваться. Я помню, как была совершенно захвачена красотой перламутровых ракушек, из которых были сделаны сережки. Не знаю, как так вышло, только одна из сережек выскользнула из моих рук и затерялась в складках покрывала. Я принялась ее искать, но вдруг  услышала хруст. Хрупкое сокровище, разломанное на части, было извлечено из-под покрывала. Кто-то из нас (скорее всего, я) нечаянно надавил на нее, и теперь сережка была безнадежно испорчена.

Моему горю и стыду не было предела. Я рыдала, как мне казалось тогда, по двум причинам: нечто очень красивое и ценное было сломано, это была моя вина.

Как мне кажется сегодня, у моих слез тогда была еще одна причина.

Тетя утешала меня как могла, она уверяла, что в этом нет ничего страшного, она на меня не сердится, она объясняла, что эти сережки - сущая чепуха, иначе она бы не дала нам, детям, с ними играть. Моя мама утешать меня и не подумала. Ей явно было стыдно за оплошность дочери, и она, помню, тогда выразила удивление, что сережку сломала не маленькая сестра, а я - уже большая девочка.

Я была поглощена чувствами вины, стыда и собственной никчемности. Реакция мамы воспринималась как данность, не подлежащая обсуждению.

Как это можно изменить?

Сегодня я понимаю, что всего несколько теплых слов могли тогда многое изменить. Нет смысла обижаться на маму и считать, что она недостаточно любила меня. Просто любовь и поддержку в тот момент нужно было выразить на моем языке, так, чтобы я их ощутила и поняла главное: ничего страшного не случилось, мама меня любит, она на моей стороне.

Мы можем сделать для наших детей очень многое прямо сейчас, и, хотите верьте, хотите - нет, для этого даже не нужны большие деньги или какие-то специальные методики.

Создайте запасы любви (как запасают на зиму варенье или соленые огурцы). Когда у вас есть запасы, голода можно не бояться. У ревности и зависти мало шансов, когда внутри сияет твердая, тихая уверенность в том, что любовь есть и ее много:

• это теплые объятия,
• ваша способность объяснять одно и то же десять раз, сто раз, тысячу раз, если понадобится,
• это примирения после разногласий не чтобы продолжать упрекать, а чтобы правда помириться,
• ваш молниеносный переход на его сторону,
• когда вы не стали ругаться, хотя ребенок уже приготовился, что сейчас будут ругать,
• это ваше желание и готовность слушать его (даже если детская драма кажется нелепой и завтра он о ней забудет),
• ваше искреннее восхищение тем, что он делает или только собирается сделать,
• вера в его успех,
• это тот день, когда вы ушли с работы пораньше и забрали его пораньше из садика и пошли кататься на кораблике,
• когда он поссорился с друзьями, а вы целый вечер его утешали, вытирали слезы и бесконечно повторяли, что все наладится,
• слова “я люблю тебя”.

Эти запасы бесценны и они всегда будут доступны и вам, и ребенку. В любой ситуации он сможет мысленно перебирать эти сокровища и чувствовать, что он любим, ему не надо заслуживать вашу любовь, она у него уже есть, и она не закончится, когда родится еще один братик и когда вы при нем начнете расхваливать кого-то из его одноклассников.

Мария Иванникова